Я вижу Энди сквозь огонь. Он скачет с одной ноги на другую каким-то размеренным образом — видимо в унисон с неким древним ритмом внутри него. Пламя нашего костра, в котором сгорают прибившиеся к берегу коряги, достигает тридцати футов в высоту, и я опять начинаю переживать это чувство. Я свертываюсь калачиком у костра, и моему телу становиться очень горячо с одной стороны и очень холодно — с другой. Внезапно я больше не в этом времени, не здесь. Я где-то, в каком-то древнем месте, и я обнажен, а мои мускулы и сухожилия пульсируют в такт неизвестной первобытной энергии, а я являюсь мужчиной, находящимся на заре… не знаю чего. Я теряю его, это чувство, сейчас, словно я не должен помнить. Пока еще нет!

И вот мы здесь: Энди и я, Боб и еще полдюжины других мужчин. Сегодня весеннее равноденствие, и мы собрались вместе, чтобы провести ночь на пляже. Другая группа, состоящая только из женщин, избрала местом проведения этой ночи горную гряду. Отдельно друг от друга мы пробудим энергии нашего пола: мы попробуем раскрыть ее для себя, братья для братьев, сестры для сестер, независимо от ролей, игр, в которые мы играем в жизни, и ожиданий. Мы попробуем. Мы будем использовать ритуалы, танцы, рассказы и все, что нам может помочь понять, что это за такое существо – мужчина; что это за существо – женщина. И мы обсудим, что мы будем делать после — утром. Договор такой: мы, мужчины, придём на луг между побережьем океана и горной грядой. Женщины так же придут туда. Мы встретимся и посмотрим, что произойдет. Мы попробуем.

А пока полночь, а может час или два часа утра, и моим братьям и мне горячо с одной стороны и холодно с другой. Я это я и одновременно не я; я очень новый и очень старый; и в этом всем я знаю, что я мужчина. Я переживаю себя неимоверно хорошо, потрясающе правильно от того, что я нахожусь здесь со всеми этими мужчинами, и от того, что происходит с нами сейчас.

Позже поэт Роберт Блай расскажет мне о своей точке зрения на основу переживания этих чувств, когда будет вновь мне рассказывать о мужском архетипе «дикаря» (Wildman – прим.пер.). Этот аспект мужского бытия является глубоким, подсознательным источником первобытной энергии, которая по утверждению Блая, игнорируется мужчинами в нашем стремлении интегрировать в наши личности более мягкие, более интуитивные женственные черты. Безусловно, враждебное поведение, «мачизм», присущее большинству современных стереотипов о мужчинах, требует балансировки – чем раньше, тем лучше. Этого могут достичь (и во многом достигают) мужчины, которые позволяют фемининным аспектам (которые есть у каждого из нас мужчин внутри) появиться и обогатить наши жизни. Под этим внешним мужско-женским балансом, тем не менее, находится более важный источник, для выражения которого важно создать условия с тем, чтобы испытать свою целостность. Блай называет его «дикарем» у мужчин.

А пока есть только жар огня и мои братья, и этого достаточно. Я наполнен так, как не был наполнен очень и очень долгое время.

Вот солнце показало свой первый отблеск над грядой, и Энди тянет меня к кромке воды. А теперь мы, обнаженные, бежим по воде океана и орем. Боже, как же я люблю орать. Я имею ввиду правда – орать и вопить. Я замерзаю. Мартовский Тихий океан хлещет на мои гениталии, а утреннее солнце прорисовывается над грядой, вдоль лагуны и перетекает на мое дрожащее тело. От пупка и выше – мне тепло, я цвета золота; от пупка и ниже – мне холодно, я цвета зеленой морской волны. И то древнее чувство опять со мной.

Откуда-то во мне, из настолько глубокого места, что я даже не догадывался о его существовании, у меня вырывается еще один крик. Не из моего горла, не голосом, не из легких, а из живота, из некой темной, глубокой пещеры внутри меня. Этот крик извергается из меня, оргазм эмоций. Может Вы даже слышали его! Он был таким громким, таким мощным. Мои братья стояли в оцепенении, испивая меня до дна. Затем их крики стали вторить моему как эхо, когда наша радость залила пляж. Мы баловались и шалили. Вы когда-нибудь видели, как балуются взрослые мужчины? Я думал, что мое сердце взорвется.

А потом осознание того, что произошло настигло меня. Там, в этой ледяной воде впервые в жизни я почувствовал себя мужчиной и не испытывал стыда за это. Да, всю свою жизнь, на каком-то уровне, прямо под тем, что я мог осознавать, я чувствовал стыд за то, что я мужчина. Почему? Возможно из-за некоторого существующего образа мужчин, как «насильников», разрушителей, тех, кто начинает войны. Я не знаю; все что я знаю это то, что она всегда была со мной, эта хроническая низкой интенсивности неспособность в полной мере понять и принять, кто я. А теперь она пропала. Я очистился. Я освободился и отпустил.

Расплавленная, вспененная электростанция первобытной энергии, которая находится в основе моей мужественности это не благо и не зло – это просто чистая энергия. Моя осознанность является силой, которая принимает решение о том, как использовать это огромное хранилище первобытной энергии. А так как я и многие из моих братьев расширяем осознавание и осознанность, мы в большей мере становимся подготовленными к нашему собственному «дикарю» внутри нас. Мы начинаем почитать тот могучий внутренний палаш творчества и действий, который является нашим способом обнаружить духовный Свет в его физической форме.

Впервые за всю эту ночь мы с братьями делились словами, мы возбужденно говорили о нашем страхе, нашем стыде и смятении. Об отношениях, которые «должны были» принести нам счастье, об успехе, который должен был принести нам удовлетворение. И вот здесь и сейчас мы принимали на себя – на нас мужчин – обязательство использовать нашу силу, нашу волю и желания, нашу энергию для созидания, а не разрушения, не бояться любить, вносить тот вклад, который только мужская энергия может привнести в создание наполненного миром будущего нашей вселенной.

Мы делатели, и мы учимся направлять нашу энергию делания по пути служения и целостности. Ганди, Мартин Лютер Кинг, Анвар Садат яркие примеры мужчин, которые смогли овладеть своим внутренним палашом.

Наступило время отправиться на луг. Женщины будут там. Возможно некоторая ясность о том, куда идти дальше, так же будет там. В нашем кругу перед тем, как мы покинули пляж, мы делились тем, как сложно уходить, как сложно отпускать эту нашу общность и сплоченность. И мы говорили о том, как важно придерживаться взятых на себя обязательств. И мы отправились вместе по направлению к лугу.

Мы видели, как женщины спускались по тропе с горы. Мое воображение рисовало картинки теплых объятий и мягких приятных запахов. Но по мере того, как мы приближались к женщинам, я заметил, как мое тело начало закрываться – совсем немного. Я ссутулился, мои плечи наклонились вперед – совсем немного. Моя мерная свободная походка и движения бедер стали возвращаться под мой контроль, стали более “подобающими ситуации”. Другие тоже заметили свои телесные отклики. Мы возвращались.

Затем мы были вместе, мужчины и женщины, люди, которые глубоко переживают и заботятся друг о друге. Мы смотрели друг на друга, сохраняя молчание. Долго. Одна из женщин нарушила тяжелую тишину. «Пока нет», сказала она.

Мы все знали, что она имела ввиду. Мы развернулись и разошлись. Ни одного слова больше не прозвучало в течение многих часов. Чувство грусти и переживание того, что так правильно, пробирали меня насквозь. Мы прикоснулись к чему-то этой ночью, к чему-то настолько глубокому и наполненному жизнью, что для меня, мужчины, и для нее, женщины, попытаться приблизиться друг к другу на этом уровне было бы невозможным. Пока что.

Настанет время, когда мужчины и женщины смогут приблизиться друг к другу на том уровне. Но сперва мужчины, как мужчины, и женщины, как женщины, должны исследовать глубины, потрясающие глубины того, кем мы являемся. Они/мы должны рискнуть, открыть, исследовать и овладеть женской энергией и мужской энергией, которая живет в той пещере глубоко внутри и одновременно вне нас. Мы только начали.

Когда мужчины и женщины проделают эту работу и затем соберутся в одном месте в одно время, процесс созидания от этого союза направит нас из места, где мы пребываем сейчас, туда, где мы должны быть.

Я задаю себе вопрос: «Что такое мужская сила, это более глубокое проявление того кем-я-являюсь-как-мужчина?». И слова, которые приходят ко мне на ум это: создавать, рисковать, исследовать, бросать вызов, проходить через препятствия, выходить за пределы. И кое-что еще: я наблюдаю это старое, старое чувство в глубине, которое у меня ассоциируется – в моем социальном опыте – с «попаданием в беду и неприятностями». Хммм…

Неприятности с мужчинами… Я иду вдоль берега, просто расслабляясь и наслаждаясь днем. Вокруг никого, может только чайки и одинокий тюлень. Мой автомобиль вверху у дороги, и я начинаю взбираться по утесу, по пологой, аккуратно выложенной тропе парка штата. Но затем мои глаза случайно цепляются за отблеск необычайно красивой скалы слева от меня. Спорю, что смогу взобраться по ней. Она крутая, без троп, свободно стоящие глыбы камней. Что если я упаду? Зачем рисковать? Но внутри меня вопросов не возникает. Мои штаны в грязи, на моей руке глубокий порез, это отнимает дополнительный час – и я в восторге. Что это вообще было?

Я еду на мотоцикле по прибрежному шоссе. Мой байк гудит, каждая из сотен маленьких его частей ведет себя так, как нужно, чтобы создать гармонию, а я, как водитель, являюсь частью этой гармонии. В то же время я управляю и несу ответственность за это сборище деталей, и сам являюсь его частью, только лишь частью целого. Может это какая-то хрень, характерная для мачо, или я правда испытываю живую связь со всем этим? Я переживаю баланс себя и нас; себя, и машины, и нас, появляющихся из того, что все части целого работают как нужно.

Приближается изгиб дороги. Я вижу дорогу далеко за ним. Если я войду в изгиб на этой скорости – есть риск. На пять миль в час быстрее, и я знаю, что я потеряю управление. На пять миль в час медленнее – не требует никаких усилий от меня. От нас. Ну что, вокруг нет никого, кому нужно было бы что-то доказывать. Но я уже знаю, без дополнительных вопросов, без анализа, я знаю, что я сделаю. Я начинаю ощущать тот старый телесный отклик по мере того, как мои надпочечники делают свое дело (надпочечники вырабатывают гормон адреналин — прим.пер.). Я чувствую, как моя парасимпатическая нервная система, поднята по тревоге, «свистать всех наверх!». Мой биокомпьютер переключается в режим скоростного анализа данных: «вероятность участка из гравия за изгибом дороги… вероятность допущения ошибки в оценке дорожной обстановки впереди… осознание износа рисунка протектора…». Мой взгляд проясняется, фокусируется, я способен охватить взглядом большую картину, мышцы в состоянии готовности и расслаблены одновременно. Мы входим. Не я. Мы. Каждая клетка во мне, каждый ген, каждый болт, поршень и спица.

И вот изгиб остался позади нас. Мы опять становимся мной. Я чувствую, как меня обдает холодным потом. Я чувствую, как левое полушарие моего мозга начинает задавать вопросы и высказывать оценочные суждения: «Ты придурок, идиот, мачо-долбодятел! Для чего ты устраиваешь всю эту идиотскую хрень?!».

Может потому что это одна из немногих вещей, которые моя культура позволяет мне, которые я позволяю себе для того, чтобы возродить в себе свою древнюю потребность.

Понимаете, это природа мужественности — чувствовать и желать переживать силу, хождение по краю, бросать вызов и рисковать. Это не все, кем являемся мы, мужчины, но это естественная, глубинная, прекрасная часть того, кем мы являемся. Это «внутренний огонь», который наполняет наши действия жизнью.

Я говорил со столькими ветеранами войны во Вьетнаме, моими братьями, испытавшими на себе, что такое «убей или/и будешь убит». Они, большинство из них, живут в боли. Они потеряны. И они шепотом признаются мне в ужасном осознавании того, что на поле боя, столкнувшись с возможной смертью, они почувствовали, возможно впервые в их жизни, почувствовали себя живыми с ног до головы. И любой другой опыт с тех пор обладал для них бессмысленным, посредственный вкусом. Как найти во всем этом смысл? А мы должны!

Невозможно просто потребовать от мужчин того, чтобы они прекратили это дурачество, и думать, что это сработает. Все находится намного глубже. Или Вы думаете, что за тысячи лет не было «движений сторонников мира»? Может Вы думаете, что тысячи лет женщины молчали и не умоляли мужчин эволюционировать за пределы мужского доминирующего, деспотичного, вспыльчивого поведения? Вы думаете, что просто перековать наши мечи на орала поможет что-то изменить? Что нам делать со всеми этими оралами?

В мужественности есть сила и энергия. Она это выход за пределы, это пробовать то, что невозможно попробовать, это рисковать тем, что есть ради того, что может быть. И все это ставало причиной большого количества проблем. Эта сила проявлялась таким образом, что мы выступали друг против друга, раздувая или сдувая наши личности, объективизируя тех или то, что ставало у нас на пути. И что же делать?

В последние годы мы попробовали в большей или меньшей степени расстаться с этими манипулятивными, мачистскими способами выражать нашу мужественность. Мы, некоторые из нас, стали пробовать развивать в себе более мягкую, более нежную, более интуитивную «фемининную» природу, которая безусловно живет в каждом мужчине. Это стоящий и необходимый шаг.

И теперь после нескольких сложных и прекрасных лет исследования моего «Инь», моей принимающей природы, я начинаю слышать мягкую мудрость моего внутреннего голоса, моего интуитивного селф. Голос шепчет мне, что мое следующее путешествие в осознанности следует совершать не в направлении андрогинности (андрогинность (греч. ανδρεία, мужчина + греч. γυνής, женщина) — явление, при котором человек проявляет одновременно (необязательно в равной степени) и женские, и мужские качества – прим.пер.), а скорее в направлении более глубоких пластов мужественности. Узнать лучше этого творческого, горячего человека, склонного к риску, к выходу за рамки, который пылает жизнью на 100 процентов; к черту мачо, к черту любую необходимость кому-то доказывать свою ценность и способности.

Мы должны никогда не «закупоривать вулкан» нашей мужской силы и энергии. Закупоренные вулканы взрываются. Мы должны развивать ясное понимание себя и любовь к себе, чтобы направлять эту прекрасную силу в направлении добра. Наш мир призывает мужчин забыть о своих социальных ролях и масках, оставить свой стыд, и позволить себе открыть глубины плодородного мужества, которое живет в нас. Человечество голодает от нехватки этой благой, заземленной мужской энергии в той же мере, как оно испытывает чувство голода от недостатка ясной и понятной, глубокой, могучей энергии женщины. И интеграция этих творческих сил позволит увидеть свет чему-то очень новому и прекрасному.

Пока нет, но уже скоро!

Данаан Пэрри. Журнал «In Context», 1985

***

Перевод: Дмитрий Чабан. Киев. Ноябрь 2018

***

Если у Вам знакомы сложности, которые описываются в статье – здесь можно получить помощь и поддержку, записавшись в «Мужской круг». Старт с 24 января 2019 года: https://www.facebook.com/events/1810024852429177/

MK_1920х1080

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s